© 2006-2009 Дискуссионный Клуб ДВА

 
Апологетика Свидетелей Иеговы
Защита учений Свидетелей Иеговы - апологеты Свидетели

«АНТИБИОТИК». Апологетика Свидетелей Иеговы

Сергей Иванов

Крест: святыня или заблуждение?

 

Содержание:

  1. Языческое почитание креста
  2. Как крест проник в христианство
  3. "Крест" или "столб"?
  4. Почитать идол и орудие смерти?

 

Крест уже веками почитается в качестве святыни многими людьми, считающими себя частью «христианского» мира. Согласно замечанию «Новой Британской энциклопедии» крест является «главным символом христианской религии» The New Encyclopædia Britannica»). А в «Энциклопедическом словаре Гранат» крест называется «важнейшей символической святыней у христиан». Кто-то даже утверждает, что если верующий в Бога человек не признаёт в своих убеждениях этого символа, то он не может называться христианином.

 

  Однако, несмотря на традиционное восприятие креста в качестве необходимого элемента в религиозном поклонении, есть немало тех искренних христиан, чья совесть не позволяет им не только использовать этот символ в служении Богу, но и вообще почитать его за святыню. Более того, у них есть все основания быть убеждёнными в том, что отношение номинальных «христиан» к кресту, как форме распятия, на котором был казнён Господь Иисус, является серьёзным заблуждением.

 

 

  В этой статье мы постараемся прояснить причины такой точки зрения на крест. Мы узнаем, почему этот религиозный символ не может являться истинно христианским элементом, и, соответственно, не имеет сколь-нибудь серьёзного библейского основания для признания его за святыню. Откуда крест взял своё начало? Использовался ли он в поклонении ранними христианами? Как произошло, что символика креста проникла в сферу христианства? Согласуется ли отношение к кресту со стороны членов церквей с тем, что говорит об истинном поклонении Богу Библия? Эти вопросы получат свои ответы в статье, предлагаемой читателю.

 

 

  Автор не ставит целью некое навязывание своей точки зрения другим людям. Несомненно, следует уважать право каждого человека исповедовать религиозные убеждения тем образом, который он сам видит правильным. Но в свою очередь автор считает возможным и даже необходимым познакомить читателя с теми фактами проникновения в христианство обычая почитания креста, о которых он, возможно, не знал. Тем более что автор данной статьи и сам когда-то считал крест «истинно христианским» символом, пока не узнал правду о его подлинной сущности.

 

 

  Языческое почитание креста

 

 

   Возможно не каждый человек, интересующийся христианскими учениями, знает, что крест  вовсе не является прерогативой «христианской» религии. Этот самый элементарный в графическом изображении символ издревле использовался во многих языческих религиях, неся в себе свой «святой» смысл. В культурах и религиозных практиках различных народов мира крест нашёл своё мистическое отражение ещё задолго до появления христианской веры, причем, не имея абсолютно никакого отношения к библейскому учению об истинном Боге.

 

 

  Данный факт признаётся многими научными и исследовательскими трудами. Обратим внимание на высказывание некоторых из них.

 

 

  «Крест присутствует как в дохристианской, так и в нехристианской культуре» New Catholic Encyclopedia»).

 

 

  «Крест встречается как священный символ у многих народов древности, которых поэтому... можно обозначить почитателями креста» Cyclopædia of Biblical, Theological, and Ecclesiastical Literature»).

 

 

  «Как это ни странно, но приходится признать бесспорный факт: крест как священный символ использовался задолго до рождения Христа и до сих пор служит религиозным символом в странах, на которые не распространяется влияние Церкви. [...] Древнегреческий Бахус, тирский Таммуз, халдейский Бел и скандинавский О́дин — символы всех этих божеств имели крестообразную форму» («Крест в обрядах, архитектуре и искусстве». Лондон, 1900, стр.1 / Tyack G. S., «The Cross in Ritual, Architecture, and Art»,).

  «Крест – во всех его многочисленных разновидностях – можно назвать всемирным, общечеловеческим священным символом на протяжении нескольких тысячелетий… Изображения его обнаружены этнографами и археологами в ритуалах, искусстве и быту аборигенов всех пяти заселённых человечеством континентов и «малых земель», разбросанных на пространствах Мирового океана, - Океании, Новой Зеландии. Разумеется, все эти археологические находки не имели никакого отношения к христианскому кресту, принесённому в эти края европейскими миссионерами. «Известный путешественник капитан Джеймс Кук, - пишет историк А.Нейхардт в книге «Происхождение креста» (М., 1975, с.12), - был поражён обычаем туземцев Новой Зеландии ставить на могилах кресты» (Ю.Панасенко, А.Шмаро «Крест, титло». Наука и религия, 1992, №9).

 

 

  «Почти на всей территории Старого Света археологи находили предметы, отмеченные крестами различных форм. Находки датируются временем задолго до Христа. Можно привести огромное число примеров из Индии, Сирии, Персии и Египта. [...] Крест как религиозный символ почти повсеместно использовался до Христа и до сих пор используется среди нехристианских народов. Во многих случаях это связано с поклонением силам природы» (Encyclopædia Britannica, 1946, том VI, страница 753).

 

 

  «Языческие племена поклонялись кресту, как символу бессмертия» (Михайлов «Петроглифы Каменной могилы». Указ. соч., стр.126).

 

 

 

  Вот как комментирует ситуацию с крестом В.Н. Топоров в статье, посвящённой происхождению этого символа: «В мифопоэтических и религиозных системах крест - один из наиболее распространённых символов, нередко функционирующий как символ высших сакральных ценностей. Ритуальный знак креста занимает важное место в символике европейско-азиатского культурного круга, но известен и за егo пределами — в Австралии, Океании доколумбовой Америке».

 

  Автор также замечает, что в течение времени крест «становится почти универсальным символом единства жизни и смерти, засвидетельствованным в самых разных мифопоэтических и религиозных системах (включая мистические варианты и сциентистические формы мифологии)… Во многих культурно-исторических традициях крест символизирует жизнь, плодородие, бессмертие, дух и материю в их единстве, активное мужское начало; с крестом связывается идея процветания, удачи. Это позволяет объяснить ту важную роль, которую играет кест в ритуале и ритуализованном поведении, в магии, народной медицине, гаданиях, волшбе, в архаичном искусстве и в быту» (Топоров В.Н. «Крест». Мифы народов мира. Т. 2. М., 1992, с. 12-14).

 

 

 

  Известно, что крест использовался в качестве священного символа в древних религиозных практиках Египта, Сирии, Индии и Китая. Так, на многих древнеегипетских рисунках современники могут заметить соответствующие изображения знатных египтян с крестами в своих руках. По этому поводу в одном исследовании делается замечание: «Крест, называемый crux ansata [крукс ансата - крест с петлей или ушком наверху]... держали в руках египетские жрецы, а также цари, которые в то же время были верховными жрецами. Он служил символом их власти, как представителей бога солнца, и назывался „знаком жизни“» Colonel J. Garnier, The Worship of the Dead», Лондон, 1904, стр.226).

 

 

  В.Н. Топоров, обращаясь к религиозной практике креста в древнем Египте, делает такое замечание: «Особый интерес в этом ряду представляет древнеегипетская эмблема рождения (поколения), жизни — анх («жизнь», «процветание», «тот, который живёт»)тносящийся к классу креста. В Египте анх понимался как ключ, которым открываются врата к божественному знанию (Т-образная часть символически связывалась с мудростью, а кружок — с вечным началом); связь креста с ключом отмечена и для других традиций. В более поздний период анх связывался с образом Тифона (Сета) в цепях и как таковой подвешивался нашею больному в качестве амулета, возрождающего жизненную силу; анх прикреплялся и к мумиям, чтобы обуздать врагов и обеспечить бессмертие. Другое название для анхасrux ansata [т.е. «крест с петлей (с ушком)»], он служил эмблемой египетских богов и символом бессмертия».

 

 

 

  В древнем Вавилоне крест служил олицетворением бога плодородия Таммуза, а, как известно, поклонение этому божеству Писание называло мерзостью (Иез.8:13,14). Согласно выводам «Толкового словаря слов Нового Завета» У.Е. Вайна, «форма... [креста в виде двух балок] взяла начало в древней Халдее и употреблялась там, а также в соседних странах, включая Египет, как символ бога Таммуза (в виде мистического Тау, первой буквы его имени)» (Vine W. E., «An Expository Dictionary of New Testament Words», Лондон, 1962, стр.256).

 

 

  Кресты с религиозным смыслом использовались даже индейцами на американском континенте. Когда в начале XVI века Эрнан Кортес и его «христианская» армия вторгались в империю ацтеков, они провозглашали: «Давайте в истинной вере последуем за символом креста Господня, ибо под этим символом мы победим». Видимо, они немало удивились, обнаружив, что их противники-язычники тоже поклонялись кресту, который не особенно отличался от их собственного. В книге «Крупные религии мира» об этом пишется: «Кортес и его последователи с отвращением отшатнулись от человеческих жертв ацтеков и от того, что напоминало сатанинские пародии на христианство: ...поклонение подобным кресту символам богов ветра и дождя»Great Religions of the World»).

 

 

  Подобную же мысль отражает и автор книги «Странные мифы средневековья» Баринг-Гоулд: «В штате Оахака [Мексика] испанцы натолкнулись на свободно стоящие деревянные кресты, которые были сооружены как священные символы... Также и в Южной Америке крест считался священным символом. Его почитали в Парагвае. В Перу инки почитали крест, изготовленный из целого яшмового камня... Муиски в Кумане верили, что крест... имеет власть изгонять злых духов; поэтому новорожденных клали под крест» («Curious Myths of the Middle Ages»).

 

 

  В редакционной статье газеты «La Nación» писатель Хосе Альберто Фюрке обращает внимание на то, что во второй половине XVIII века среди антропологов и археологов начались «горячие и ярые споры... относительно происхождения и значения крестообразных символов», найденных во многих местах Центральной и Южной Америки. Впрочем, более поздние открытия положили конец таким спорам. Фюрке замечает: «В труде, опубликованном в 1893 году Смитсоновским институтом, было установлено, что кресту поклонялись еще... задолго до прибытия первых европейцев в Северную Америку, что подтверждает теорию... что такой символ появлялся во всех общинах как часть религиозного поклонения силам, давшим начало жизни».

 

 

  За дополнительной информацией о языческом происхождении религиозного символа креста читатель при желании мог бы обратиться к статье «Действительно ли крест христианский символ?», автором которой является Ральф Вудроу. В этом источнике автор приводит немало фактов того, насколько распространённым для различных культур мира являлась практика почитания этого символа. Вудроу, так же как и многие другие исследователи этого вопроса, не может игнорировать реальности, когда говорит: «Если крест это христианский символ, то было бы несправедливо сказать, что он имеет христианское происхождение, поскольку в той или иной форме он служил священным символом задолго до христианской эры для многих нехристианских народов».

 

 

 

  Даже столь привычные для современных «христиан» обряды и традиции с использованием креста, оказывается, имели своё происхождение в язычестве, восходя из глубины веков. Например, во многих «христианских» странах принято на Пасху украшать праздничные атрибуты, такие как пироги или булочки, крестом из глазури. В отношении обычая печь булочки «с блестящей подрумяненной корочкой, украшенные... крестом» в книге «Пасха и пасхальные обычаи» оговаривается: «Крест был языческим символом задолго до того, как он приобрел вечное значение, связанное с событиями Великой пятницы, и еще в дохристианские времена крестом иногда украшали хлеб и пироги» («Easter and Its Customs»).

 

 

 

  Согласно выводам историков, крест не только издавна являлся языческим символом поклонения божествам, но и нёс в себе смысл фаллического образа в практикуемых язычниками аморальных обрядах. Как пишет В.Н. Топоров «крест нередко соотносится с фаллосом» (Топоров В.Н. «Крест». Мифы народов мира. Т. 2. М., 1992, с. 12-14).

 

 

  Уже цитируемый ранее труд «Cyclopædia of Biblical, Theological, and Ecclesiastical Literature» так же сообщает, что в разных культурах «крест имел самые различные значения. Иногда он символизирует фаллоса [употребляемого при половом культе], а иногда планету Венера».

 

  А в книге «Краткая история фаллических культов» мы находим такое заключение: «Кресты различной формы повсюду встречаются на египетских монументах и гробницах. Многие специалисты считают их символами либо фаллоса [изображения мужского полового органа], либо совокупления. [...] В египетских гробницах crux ansata соседствует с фаллосом» (Cutner H. A., Short History of Sex-Worship, Лондон, 1940, стр.16,17).

 

 

  В виду подобных фактов, а также того, что «христиане» столь привычно почитают этот символ, вовсе не кажется удивительным критическое отношение к ним со стороны других верующих людей. Так, например, индолог Свами Шанкарананда сослался на то, что крест — фаллический языческий символ, а значит, заключает он, «христиане... участвуют в фаллическом культе» (Sankarananda S. The Rigvedic Culture of the Pre-Historic Indus).

 

 

 

  Итак, мы затронули первый фактор, являющийся серьёзной причиной тому, что совесть многих искренних христиан не позволяет им воспринимать крест в качестве христианского символа. Этим фактором является давнее языческое происхождение креста и его религиозная практика в различных формах ложного поклонения. А потому вовсе не удивительно, что такие искренние люди, стремящиеся угождать Богу, не желают связывать своё служение Ему с элементами языческих культов (2Кор.6:14-18).

 

 

 Как крест проник в христианство

 

 

 В связи с обсуждаемой темой невозможно не задаться вопросом: было ли свойственно христианам первого века использовать в поклонении Богу крест? Что об этом говорят известные факты? А если нет, то как случилось, что к крест проник в сферу «христианских» богослужений и стал привычной частью церковной доктрины?

 

 

  Для ответа на этот вопрос мы можем снова обратиться к заключениям историков, исследовавших долгий путь эволюции церковных взглядов и учений.

 

 

  Так, французский универсальный словарь «Dictionnaire Encyclopédique Universel» признаёт: «Мы долго верили, что крест, считавшийся религиозным символом, был характерен для христиан. Но это не так».

 

 

  Почему же делается такое заключение?

 

 

  Согласно книге «У истоков христианской церкви» у христиан этот знак «далеко не сразу стал важнейшим символом новой религии. В раннем христианстве, в I, II и даже в III вв., крест как орудие казни Иисуса Христа презирался верующими. В этой связи Минуция Феликс писал: „что касается крестов, то мы их совсем не почитаем; нам не нужны они, нам христианам; это вы язычники, вы, для которых священны деревянные идолы, вы почитаете деревянные кресты» (Голубцова Н.И. «У истоков христианской церкви», М, Наука, 1967, с. 83).

 

  Как поясняется в книге «Документы христианства», крест вовсе не использовался в ранние времена христианства как его символ. В ней приводится такое указание: «Даже крест не служил в качестве украшения церкви... Старейшим символом Христа была рыба (II столетие); на древнейших пещерных могилах он изображается как добрый пастырь (III столетие)» Records of Christianity»).

 

 

  «Первые христиане не почитали крест, как символ добродетели, а скорее, как «проклятое дерево», орудие смерти и «позора» (Евр. 12:2) – пишет Ральф Вудроу, - Они не верили в старый неотесанный крест... [Апостолы] никогда не говорили о кресте, как о куске деревяшки, который нужно подвесить на цепочку и носить на шее или в руке, как амулет или брелок. Такое употребление креста появилось гораздо позже» (Ральф Вудроу «Действительно ли крест христианский символ?»).

 

 

  В отношении первых христиан в труде «История христианской церкви» говорится: «Они не применяли ни распятия, ни какого-либо другого материального изображения креста» (Дж.Ф. Хёрст «History of the Christian Church», Нью-Йорк, т.1, стр.366).

 

 

  «То, что сегодня называется "христианским крестом", - замечает Александр Хислоп - изначально совершенно не было связано с собранием верующих в Мессию, а было мистическим Тау халдеев и египтян - оригинальной формой буквы "Т" - инициала имени "Таммуз", что в древности одинаково писалось по-еврейски и по-халдейски» (Александр Хислоп «Два Вавилона» (Глава V. Ритуалы и обряды. Часть VI. Знак креста).

 

  Подобное же признание делается в  «Новой Католической Энциклопедии», где утверждается следующее: «Изображение жертвенной смерти Иисуса на Голгофе в первые века после Христа не встречалось в символическом искусстве. Первые христиане под влиянием заповеди Ветхого Завета не делать себе кумиров отказывались изображать даже орудие [смерти] Христа... Крест изображается только со времени Константина». («New Catholic Encyclopedia», 1967, т. IV, стр. 486).

 

  Труд «История развития формы креста» даёт понимание того, почему ранние христиане отказывались от использования в своём служении Богу этого символа. Авторы признают, что «в новозаветной Церкви, возникшей в Палестине в основном из бывших иудеев, сначала привитие символических изображений было затруднено по причине приверженности их своим прежним преданиям, строго запрещавшим изображения и тем самым ограждавшим ветхозаветную церковь от влияния языческого идолобесия… И понятно, что со временем, при увеличении числа христиан из других народов, где традиционно допускались изображения, такое одностороннее влияние иудейского элемента, конечно же, ослабевало и постепенно исчезало совсем».

   Итак, согласно озвученным мнениям, символ креста не был присущ богослужебной практике ранних христиан и, соответственно, не почитался ими в качестве святыни. Согласно заключению, которое сделал сэр Е. А. Уоллис Бадж в  книге «Амулеты и талисманы» «Только в IV столетии крест стал выдающимся символом христианства» Amulets and Talismans»).

 

  Ту же мысль подчёркивает и труд Дж. Холла «Словарь предметов и символов в искусстве»: «Только после признания христианства Константином Великим, и особенно в V столетии, начали прикреплять крест на саркофагах, лампах, шкатулках и других предметах» Dictionary of Subjects & Symbols in Art»).

 

 Но как получилось, что крест вошёл в сферу христианства IV века, т.е. спустя целых три столетия после Иисуса Христа и апостолов? Что повлияло на мышление тех, кто называл себя учениками Христа? И как на этот вопрос отвечают историки?

 

  «Толковый словарь слов Нового Завета» У.Е. Вайна даёт следующее пояснение: «Форма [креста] произошла из древней Халдеи и употреблялась как символ бога Таммуза (в форме мистического Тау, инициала его имени) в этой стране и в прилегавших к ней странах, включая Египет… К середине третьего века н.э. церкви или отступили от определенных вероучений христианской веры или исказили их. Чтобы поднять престиж отступнической церковной системы, язычники принимались без обновления верой, и им разрешалось дальше сохранять свои языческие знаки и символы. Поэтому знак Тау или Т в своей наиболее распространенной форме, с нижеопущенной перекладиной, был принят, чтобы представлять крест Христа» (Vine W.E. «An Expository Dictionary of New Testament Words». Лондон, 1962, т. I, стр.256).

 

  Соответствующего мнения придерживается и Ральф Вудроу. Он сообщает, что «крест в виде буквы «Тау» широко применялся в Египте. Позднее египетские христиане (копты), очарованные его формой и возможно даже его символическим значением, восприняли его, как знак креста» (Ральф Вудроу «Действительно ли крест христианский символ?»).

 

  Более подробное пояснение обстоятельствам, связанным с проникновением креста в христианскую церковь, мы находим у Александра Хислопа. Он пишет следующее: «По всей видимости, этот языческий символ впервые появился в Христианской Церкви в Египте, как и в Африке в целом. Датированные серединой третьего века слова Тертуллиана показывают, как сильно в это время карфагенская церковь была заражена старой закваской. Этим языческим символом особенно сильно был поражен Египет, который никогда не был до конца евангелизирован. Первоначальная форма того, что называется "Христианский Крест", была найдена в Египте на христианском памятнике и недвусмысленно является языческим "Тау", или египетским "Знаком Жизни". Пусть читатель внимательно прочтет следующие слова Джилкинсона: "Можно упомянуть достаточно любопытный факт относительно этого иероглифического знака [Тау], который ранние христиане Египта использовали вместо креста, делая на нем надписи точно так, как это в более поздние времена стало делаться с крестом. Я могу утверждать это на основании начинающихся с "Тау" многочисленных надписей, сохранившихся до нашего времени на ранних христианских памятниках". Основная мысль этого отрывка заключается в том, что в Египте существовала ранняя форма того, что впоследствии было названо крестом, и было ничем иным, как "Crux Ansata", или "Знаком Жизни", которым был отмечен Осирис и все египетские боги. К нему позже был прибавлен верхний элемент - ansa, или "ручка", что и стало простым "Тау", или простым крестом, каковым он дошел до наших дней. Этот дизайн, который можно повсеместно встретить на могилах, не имеет ничего общего с орудием казни Мессии и является простым заимствованием древнего и очень популярного языческого символа, так сильно живучего среди тех, кто, называя себя христианином, в сердце и уме фактически является язычником. Это, и только это, есть источником поклонения "кресту". Все вышесказанное, вне сомнения, может показаться очень странным и невероятным для тех, кто читал историю церкви с подачи Рима, как случилось с большинством людей, даже с протестантами».

 

  Рассмотрев эти факты, Александр Хислоп, вынужден сделать печальное заключение: «то, что когда-то имело совершенно другое значение - Тау, знак креста, неоспоримый знак Таммуза, лживого мессии, полностью растворилось в новом. Так, посредством "знака креста" Мессия был опять распят теми, кто называл себя Его учениками» («Два Вавилона», Глава V. Ритуалы и обряды. Часть VI. Знак креста).

    

 

  Главным же инициатором введения креста в «христианство», как известно, считается византийский император Константин Великий. Этот человек, провозглашённый старшим августом и великим понтификом (Pontifex Maximus), то есть верховным жрецом империи, до конца своей жизни оставался почитателем обожествлённого Солнца. Константин решил «узаконить» в своей империи «христианство», поставив его на уровень традиционной религии. Главным символом этой имперской религии Константин сделал тот самый крест.

 

 

    «The New Encyclopædia Britannica» по этому поводу сообщает: «Накануне победы Константина над Максенцием в 312 году у него было видение „небесного знамения“ креста, которое он считал божественным залогом победы». Согласно дошедшей до нашего времени церковной традиции Константин якобы увидел знамение горящего креста с надписью на латинском языке «In hoc signo vinces» — «С этим знаком победишь». Та же традиция гласит, что во сне Константину было велено изобразить на щитах своих воинов две первые греческие буквы имени Христа - монограммы, состоящей из прописных греческих начальных букв имени «Христос», "I" (йот) и буквы "X" (хи). Таким образом 28 октября 312 года Константин велел начертать на своих знамёнах крест, который с того момента и превратился в символ «имперского христианства».

 

 

  Впрочем, столь красочная история больше напоминает миф, чем реальность. Тем более, если помнить, как сам Иисус отозвался о «знамениях», которые ищет «злое и прелюбодейное поколение», не проявляющее веры в него, и, что единственным таким знамением будет «знамение пророка Ионы» (Мф.12:38-40). А Константин, как известно, отличался безудержной жаждой власти и был повинен в смертях многих людей, даже близких родственников! И конечно, он был очень осторожным и дальновидным политиком, искавшим возможности для упрочнения своей империи, которую составляли представители самых разных культур и воззрений. К подобным выводам пришли многие историки, исследовавшие вопросы религиозных реформ Константина. Например, в книге «Strange Survivals» о Константине и его кресте говорится так: «Нет сомнения, его поведение свидетельствовало о хитрости; символ, который он ввел, с одной стороны, радовал христиан в его войске, с другой же стороны — [языческих] галлов... Для последних это был залог благосклонности их солнечного божества».

 

  Также и введённая Константином «христианская» монограмма, как и крест, не была чем-то новым для его империи, но представляла собой привычный языческий символ . «The Companion Bible» в своём приложении отмечает: «Эти кресты () использовались как символы вавилонского бога солнца. Они встречаются на монетах, впервые на монете Юлия Цезаря (100—44 до н. э.), а затем на монете, отчеканенной его преемником, Августом (20 до н. э.). На монетах Константина чаще всего встречается символ ; однако такой же символ, только без круга (в который он тоже заключался) и с четырьмя равными концами, горизонтальными и вертикальными, почитался как „колесо солнца“. Следует отметить, что Константин поклонялся богу солнца и не присоединялся к „Церкви“ еще около четверти века после того, как он, согласно легенде, увидел такой крест на небесах» (Приложение № 162).

 

 

  Итак, крест в качестве «христианского» символа был узаконен Константином для использования его на одном уровне с государственной символикой. «На знаменах вместо языческих символов появился Крест» - говорится в «Энциклопедии библейской, теологической и церковной литературы» Макклинтока и Стронга («Cyclopedia of Biblical, Theological, and Ecclesiastical Literature»).

 

  «Во дни Константина, - пишет в своей книге «Святые изображения» историк Эдвин Беван, - возникло употребление креста во всем христианском мире, и уже вскоре стали почитать его тем или иным образом». Там же замечается: «[Крест] не был найден ни на одном... христианском монументе или предмете религиозного искусства, пока Константин не дал пример так называемым labarum [военным штандартом с изображением креста]» Holy Images»).

 

 

  Ральф Вудроу замечает, что почитание креста в христианской практике «не наблюдалось до тех пор, пока христианство не оязычилось (или, как некоторые предпочитают: пока язычество не охристианизировалось)».  Автор далее поясняет:  «А случилось это в 431 году, когда кресты стали входить в употребление в церквах и прочих заведениях, хотя использование крестов, в качестве шпилей на крышах не наблюдалось до 586 года. Образ распятия был утвержден католической церковью в шестом столетии. После второго Вселенского собора в Ефесе требовалось, чтобы в частных домах были кресты» («Действительно ли крест христианский символ?»).

 

 

   В труде «История развития формы креста» поясняется и длившаяся столетиями «эволюция» изображения креста с распятым на нём Иисусом: «Одно из первых дошедших до нас изображений распятого Иисуса Христа относится только к V веку, на дверях церкви святой Сабины в Риме. С V века Спаситель стал изображаться в длинном одеянии коллобии - как бы прислоненным ко кресту. Именно такой образ Христа можно видеть на ранних бронзовых и серебряных крестах византийского и сирийского происхождения VII-IX веков.
  Святой VI века Анастасий Синаит написал апологетическое сочинение "Против акефалов" ...К этому сочинению он приложил изображение распятия Спасителя как довод против монофизитства. Он заклинает переписчиков своего произведения вместе с текстом передавать неприкосновенно и приложенное к нему изображение, как, впрочем, можем и видеть на рукописи Венской Библиотеки.
  Другое, еще более древнее из сохранившихся изображений распятия находится на миниатюре Евангелия Раввулы из монастыря Загба. Этот манускрипт 586 года принадлежит Флорентийской Библиотеке святого Лаврентия. …До IX века включительно Христос изображался на кресте не только живым, воскресшим, но и торжествующим, и только в Х веке появились изображения мертвого Христа».

 

 

  К подобным выводам пришёл и Зенон Косидовский, автор «Сказаний евангелистов». В своей книге он сообщает: «Крест как символ Христа получает распространение только в пятом или шестом веке, то есть спустя сто с лишним лет после отмены Константином  Великим смертной казни через распятие. Образ креста как орудия палачей к тому времени померк уже в памяти народной и перестал вызывать ужас. Культ распятого Иисуса родился в странах Ближнего Востока. Тамошние художники изображали на распятиях Иисуса нагим, в одной лишь набедренной повязке. На Запад этот культ проник через посредство прибывающих в Италию сирийских торговцев и рабов. С той, однако, разницей, что тут Иисус, хотя и распятый, был одет и окружен ореолом божественности. Человеческие страдания не коснулись его. Только в середине Х века, когда в царствование склонного к мистицизму императора Отгона первого и его сына Оттона второго окрепли культурные связи Запада с Византией, распространилось распятие с раздетым, истерзанным Иисусом, погибающим в муках ради спасения человечества. Этот ортодоксальный реализм нашел самое глубокое и яркое выражение в готическом искусстве - скульптуре и живописи» (Зенон Косидовский. Сказания евангелистов. М., 1977, стр.215).

 

 

 
Со стороны почитателей креста иногда можно услышать утверждение, что этот символ якобы был присущ христианству ещё с самого зарождения этого учения. И в качестве такого «доказательства» приводятся обнаруженные археологами изображения креста в древних городах Помпеи и Геркуланум, которые, как известно, были уничтожены вулканом Везувий в 79 году. Но означают ли эти изображения, что данный знак действительно был изображён живущими в том городе христианами? Вовсе нет.

 

 

  Так, например, тот же Косидовский, затрагивая этот вопрос, пишет: «В 1939 году в Геркулануме было сделано открытие, опровергающее, казалось бы, утверждения историков, что крест так поздно стал символом христианской веры. На стене одного из домов житель этого города довольно неумело вырезал крест. Как известно, Геркуланум погиб при извержении Везувия одновременно с Помпеей в 79 году, и некоторые ученые, в том числе знаменитый французский востоковед Парро, высказали предположение, что крест стал символом христианства уже во второй половине первого века. Однако большинство исследователей не разделяют этой точки зрения. Они справедливо замечают, что человек, нарисовавший крест, не обязательно был христианином. Ведь крест как религиозный символ появился ещё на заре цивилизации. Предметы, орнаментированные различной формы крестами, были найдены среди развалин шумерских и вавилонских городов Месопотамии, в Индии, Сирии, Персии. Он встречается часто даже на горельефах, украшающих строения индейцев в обеих Америках. В Египте крест с кружком наверху был иероглифом, обозначающим понятие божественности. В Заальпийской Галлии, то есть на территории современной Франции, были в ходу монеты с изображением креста, заключенного в окружность. Знак креста был неразрывно связан с культом природы. И не исключено, что эта древнейшая традиция, глубоко укоренившаяся в сознании поколений, сыграла определенную роль в превращении креста в эмблему христианства».

 

 

  Другой историк, Антонио Вароне, в своей книге «Иудеи и христиане в Помпеях» делает пояснение, что один из подобных знаков креста был частью лепных украшений стены местной пекарни. Однако наравне с крестом в пекарне соседствовали и другие совсем не христианские изображения, к примеру, змееподобного божества. «Некоторые крайне неприличные вещи также трудно совместить с предположительно христианским вероисповеданием владельца пекарни»,— говорит Вароне. Далее он пишет: «Известно, что с самого зарождения человеческого общества, еще не став символом выкупа, крестообразный знак использовался для откровенно магических и ритуальных целей». Согласно объяснению ученого, люди в древности считали, что крест помогает им уберечься или избавиться от злого влияния, и чаще всего он служил талисманом.

 

  Чтобы увидеть «поклонение кресту в полном расцвете,— пишет далее автор,— нужно подождать до четвертого столетия, когда после обращения императора и массового обращения язычников и возникла та форма поклонения, которая в большей мере отвечала их религиозности». «Во втором же и третьем столетиях и до времён Константина,— говорит Вароне о кресте,— этот символ очень редко встречается в явной связи с христианством» («Presenze giudaiche e cristiane a Pompei»).

 

 

 «Крест» или «столб»?

 

 

   Зная все эти факты, искренний человек может оказаться перед неоднозначностью личного отношения к символу креста. С одной стороны он понимает, что крест представляет собой откровенно языческий символ и не имел своего применения в ранне-христианской практике. С другой – он видит в своей Библии неоднократное присутствие фразы «крест» и указание, что именно на кресте и был распят Иисус Христос. Не может же одно противоречить другому! Как  быть в такой ситуации?

 

 

  Действительно, во многих библейских переводах присутствует слово «крест». Но обратите внимание на то, что говорится в книге «Dual HeritageThe Bible and the British Museum»: «Может быть потрясающим узнать, что в греческом тексте Нового Завета нет такого слова, как „крест“. Слово „крест“ всегда является переводом греческого слова [стауро́с], означающего „вертикально стоящий столб“ или „кол“. Крест первоначально не был христианским символом; он восходит к Египту и Константину».

 

 

  Впрочем, насколько соответствует действительности информация из приведённой цитаты? На самом ли деле кажущееся несоответствие объясняется некорректностью традиционного перевода фразы, представленной как «крест», но в реальности означающей «столб»? Чтобы убедиться в этом, мы можем обратиться к выводам других историков и специалистов, исследовавших этот важный вопрос.

 

 

 

  Оригинальные слова, которыми в Священном Писании обозначалось орудие смерти, на котором был распят Иисус, в древнем библейском тексте представлены греческими выражениями «стауро́с» (σταυρός) (Мф.27:40; Мр.15:30; Лк.23:26) и «кси́лон» (ξύλον) (Втор.21:22,23; Деян.5:30; 10:39; 13:29; Гал.3:13; 1Пет.2:24).  

 

 

  Вот что о буквальном значении этих слов говорят специализированные библейские справочники.

 

 

  В Приложении к библейскому «Переводу нового мира», в статье, посвящённой этому вопросу, говорится следующее: «Под словом ставро́с в классическом греческом языке подразумевался просто вертикальный столб, кол или же свая, используемая для фундамента. Глагол ставро́о означал «обносить частоколом, ставить ограду или забор». Те, кто под вдохновением Бога записывал Христианские Греческие Писания, использовали общепринятый (койне́) греческий язык и употребляли слово ставро́с в том же значении, какое оно имело и в классическом греческом, а именно: обычный столб или кол, без всякой перекладины, прикреплённой под каким-либо углом. Нет никаких подтверждений тому, что это было иначе».

 

 

  Далее приводится значение и греческого слова «ксилон»: «Апостолы Пётр и Павел использовали также слово кси́лон, чтобы описать орудие пытки, к которому пригвоздили Иисуса, и это показывает, что речь идёт о вертикальном столбе без перекладины, поскольку именно это значение приобретает слово кси́лон в данном контексте (Де 5:30; 10:39; 13:29; Гл 3:13; 1Пт 2:24). В LXX кси́лон встречается в Езд 6:11 (1Езд 6:11), где говорится о бревне, на котором должен был быть повешен нарушитель закона. Такое же значение это слово имеет в Де 5:30 и 10:39» (Приложение 5).

 

  Подобный комментарий о значении слова «ставро́с» приводит и У.Е. Вайн в своём труде «Толковый словарь слов Нового Завета»: «СТАВРОС (σταυρός) обозначает в основном вертикальный кол или столб. На таких столбах казнили преступников, прибивая их гвоздями. Как существительное [ставро́с], так и глагол ставроо („прикреплять к столбу или колу“) в их первоначальном значении не подразумевают церковный символ в виде двух перекрещенных балок» (W.E.Vine «An Expository Dictionary of New Testament Words», Лондон, 1962, т. I, стр.256).

 

  В книге «Нехристианский крест» Дж.Д. Парсонс пишет: «В полном греческом тексте Писаний, составляющих Новый Завет, нет ни одного предложения, которое давало бы хотя бы намек на доказательство того, что в использованном в случае с Иисусом слове stauros шла речь о каком-либо другом, кроме обычного stauros; а о намеке на то, что речь идет не об одном единственном куске дерева, а о двух скрепленных под углом, полностью умалчивается». Автор делает откровенное заключение: «Это полное заблуждение, что наши учителя при переводе греческих церковных документов на наши родные языки передавали слово stauros как ‘крест’, опираясь на то, что в наших словарях значение stauros дается как ‘крест’ без точного объяснения, что это ни в коем случае не соответствует первоначальному значению этого слова во дни апостолов, а также долго после них не было его основным значением, но оно получило это значение в лучшем случае только тогда, когда, несмотря на многочисленные доказательства, по какой-то причине предположили, что особенный stauros, на котором был казнен Иисус, имел специальную форму» The Non-Christian Cross», Лондон, 1896, стр. 23,24).

 

 

  Профессор Базельского университета Пауль Вильгельм Шмидт, проведший тщательное исследование греческого слова ставро́с, сделал такое же заключение. В своём труде «История Иисуса» он пишет: «σταυρός [ставро́с] означает любой прямостоящий ствол дерева или столб» (Paul Wilhelm Schmidt «Die Geschichte Jesu», т.2, Тюбинген—Лейпциг, 1904, стр. 386). 

 

Подобным образом в авторитетном труде «Strongs Exhaustive Concordance of the Bible» слово «стауро́с» объясняется в первую очередь как «свая или столб», а слово «ксилон» — как «дерево» или «балка».

 

  В «Новом Библейском Словаре» мы читаем: «Греческое слово, применяемое для „креста“ («стауро́с», глагольная форма «стауро́о»), обозначает главным образом столб или балку, но и также столб как средство наказания и казни» The New Bible Dictionary»).

   

  То же признание можно увидеть и в комментарии «Большого Библейского Словаря». В разделе «Распятие» мы читаем: «Буквально слово «крест» в греческом языке обозначает заострённый кол, который использовался в различных целях, в том числе и как орудие казни» Tyndale Bible Dictionary», editors Walter A.Elwell & Philip W.Comfort, 2001). 

 

  «Имперский библейский словарь», комментируя значение слова «stauros», поясняет, что это «греческое слово для креста означает на самом деле столб, прямую балку или планку, на которую можно что-либо повесить или использовать для ограждения участка земли» (The Imperial Bible-Dictionary, издание П. Фэрбрейна, Лондон, 1874, т. 1, стр. 376).

 

  В Приложении к «The Companion Bible» говорится: «Гомер употребляет слово стаурос для обыкновенного кола, столба или бревна. И в этом значении употребляется это слово во всей классической литературе. Оно никогда не обозначает два бревна, прикрепленных друг к другу под каким-либо углом, но оно всегда обозначает одно отдельное бревно. Поэтому в связи с тем, как наш Господь умер, употребляется слово ксилон... Этим доказывается, что Господь был казнен на вертикальном столбе, а не на двух, составленных под каким-то углом кусках дерева» («The Companion Bible», Приложение «Крест и распятие», стр.186).

 

 

  О выражении «ксилон» в «The Companion Bible» также даётся указание, что оно «обозначает обыкновенно кусок отмершего лесоматериала или древесины, употреблявшейся для топлива или для других целей... Поскольку последнее слово [кси́лон] употребляется для упомянутого до того стаурос, то оба имеют точно такое же значение... Из этого следует употребление слова [кси́лон]... в связи с видом смерти нашего Господа и его перевод словом „древо“, согласно Деяния 5:30; 10:39; 13:29; Галатам 3:13; 1 Петра 2:24».

 

 

  Показательно, что в «Новом Завете в переводе с древнегреческого – Радостная Весть» В.Н. Кузнецовой Деяния 5:30 и 10:39 приведены с буквальным значением слова «ксилон» - «деревянный столб».

 

 

  Автор статьи о языческом происхождении креста, Ральф Вудроу, хотя и не настаивает на окончательном выводе, всё же побуждён признать, что оригинальное слово, использованное в библейском тексте, грамматически не может соответствовать значению «крест». Вудроу пишет: «И все-таки главный вопрос остается открытым. Какой вид имел крест, на котором умер Иисус? Некоторые верят, что это был просто столб для пыток без перекладины. Само слово «крест» означает два бревна, которые соединены друг с другом под каким-то углом. Но греческое слово «stauros», которое переводится, как «крест» в Новом Завете не обязательно имеет это значение. Само по себе это слово означает вертикально стоящий столб или бревно. Если таким был предмет, на котором умер Иисус, тогда это был вовсе не крест, как таковой! Все это говорит бессмысленности «христианских» крестов» (Ральф Вудроу «Действительно ли крест христианский символ?»).

 

 

  Таким образом, мы видим, что используемое Библией слово «стауро́с» в классическом греческом языке подразумевает обыкновенный вертикальный столб, кол, сваю. Родственное по смыслу греческое выражение «кси́лон» буквально означает бревно, палку или дерево. И как можно было убедиться, многие специалисты выступают именно за такое понимание библейского описания того орудия казни, на котором был распят Иисус Христос.

 

 

   Следует отметить, что для обозначения орудия смерти Иисуса Христа порой используется латинское слово «крукс» (crux). Правда, оно не встречается в древних библейских текстах, написанных, как известно, на древнееврейском, арамейском и древнегреческом языках, а только лишь в более позднем латинском переводе. Впрочем, что означает это выражение?

 

  В Приложении к библейскому Переводу нового мира приводится следующая информация: «В Словаре латинского языка Льюиса (Lewis) и Шорта (Short) даётся основное значение слова крукс — «дерево, виселица или другие деревянные орудия казни, к которым прибивали гвоздями или на которых вешали преступников». Лишь со временем слово крукс стало означать «крест». Одиночный столб для казни преступников назывался по-латински crux simplex (крукс си́мплекс (Приложение №5. «Столб мучений»). Там же приводится репродукция из книги Юстуса Липсиуса (Justus Lipsius) (1547—1606), который изобразил одно из таких орудий пытки («De cruce libri tres», Антверпен, 1629, с. 19).  

 

  «Cyclopædia of Biblical, Theological, and Ecclesiastical Literature» поясняет, что «крукс симплекс» был «лишь вертикальным столбом без трансома [горизонтальной балки]».

 

  Согласно известному римскому историку Ливию (59 г. до н. э. до 17 г. н. э.), выражение «крукс» означает обычный «столб». «Даже у римлян слово crux, вероятно, первоначально обозначало прямую балку» - поясняет «Имперский библейский словарь» (The Imperial Bible-Dictionary, издание П. Фэрбрейна, Лондон, 1874, т. 1, стр. 376).

 

 

  В этой связи показательно определение этого выражения из «The Companion Bible», где говорится: «Слово крест есть перевод латинского слова крукс; однако греческое слово стаурос также мало означает крукс, как „палка“ означает „костыль“ («Крест и распятие»).

 

 

  В свою очередь комментарий по интересующему нас вопросу предоставляет и известный «Библейский словарь» Эрика Нюстрема. В разделе «Крест» мы можем прочесть следующую информацию: «Слово крест, лат. «крукс», первоначально обозначало вообще позорный столб или столб мучения, который мог иметь различную форму. У некоторых древних народов преступников привязывали к столбу за руки над головою, и выставляли их, таким образом, на общее посрамление и голодную смерть. Другой способ подобного наказания заключался в том, что врывали в землю заострённый столб и насаживали на него живого человека».

 

 

    Несмотря на то, что в древние времена преступников могли казнить на орудиях смерти самого разного образца, в том числе и на обычных растущих в данной местности деревьях, столб, как метод казни, был наиболее известным и распространённым для совершения такого наказания. Это обстоятельство подтверждает и Херман Фульда в книге «Крест и распятие». Он пишет: «Не везде в местах, избираемых для публичной казни, можно было найти деревья. Поэтому в землю вкапывали обычное бревно. К нему привязывали или прибивали гвоздями преступников с поднятыми вверх руками, нередко привязывая или прибивая и ноги».

  Обращаясь к случаю казни Иисуса, Фульда заключает: «Иисус умер на обычном столбе смерти, подтверждением чему служат: а) распространённый в то время на Востоке обычай использовать это орудие казни, б) косвенно сама история страданий Иисуса и в) многочисленные высказывания отцов ранней церкви» («Das Kreuz und die Kreuzigung», Hermann Fulda, Бреславль, 1878, стр.109, 219, 220).

 

 

  Такое представление отражается и в заключении, которое сделал уже упомянутый выше профессор Пауль Вильгельм Шмидт: «Самый простой способ распятия, какой был у римлян,— повешение раздетого тела на столбе [...] Такая казнь не допускала ничего иного, кроме простого повешения, так как часто носила массовый характер, например: Вар — 2000 человек за один раз (Иосиф Флавий, „Иудейские древности“ XVII 10. 10), Квадрат („Иудейская война“ II 12. 6), прокуратор Феликс („Иудейская война“ II 15. 2 [13. 2]), Тит („Иудейская война“ VII. 1 [V 11. 1])» (Paul Wilhelm Schmidt «Die Geschichte Jesu», т. 2, Тюбинген—Лейпциг, 1904, с. 386—394). 

 

 

  На различных старинных изображениях мы можем увидеть подобные примеры распятых на столбах людей, что служит дополнительным подтверждением такого вида практиковавшегося в древности наказания. 

 

 

 

  

 

  Знание всех этих обстоятельств служит нам ответом на вопрос, почему ранние христиане не почитали крест и не использовали его изображение в своём служении или символике. В практике ранней церкви не присутствовало представление о «крестной» смерти Господа, так как тот был казнён вовсе не на кресте, а на столбе, одним из доказательств чему служит буквальное значение греческих слов «ставрос» и «ксилон». Лишь спустя столетия символ креста стал проникать в «христианскую» среду и постепенно занимать главенствующее место в церковной догматике.  Причём, такая точка зрения была основана в большей степени на языческих традициях и ошибочном толковании значений известных греческих слов, присутствующих в библейском тексте в описании смерти Иисуса Христа.

 

  Поэтому вполне естественно, что многие искренние христиане не могут позволить себе принять  в качестве некоего «христианского» символа заведомо языческий религиозный элемент, к тому же ещё и обусловленный неверным грамматическим пониманием библейских выражений.

 

 

 Почитать идол и орудие смерти?

 

 

   Ещё одной причиной, по которой истинные христиане не приемлют присутствия в своём поклонении Богу креста, является то, что этот символ в церковной догматике превратился в объект почитания и преклонения. Многими людьми крест был даже принят в качестве талисмана, якобы оберегающего их от зла и несчастья. Историк Вил Дюрант, автор книги «Эпоха веры», подчёркивает это такими словами: «А что касается Христа, не только его вымышленное изображение, но и Его крест стали предметами культа, а для простых людей — даже магическими талисманами. Свойственная человеку фантазия превратила святые мощи, изображения и статуи в предметы культа; пред ними ставили свечи и курили фимиам, повергались ниц, целовали их, украшали цветами и надеялись на их чудотворную силу» («The Age of Faith»).

 

 

  Однако может ли истинный ученик Христа позволить себе иметь подобное отношение к безжизненному предмету? Является ли «христианской» практика превращения такого предмета в разновидность талисмана или фетиша? Всё это скорее соответствовало бы языческой традиции, но никак не духу Библии. Поэтому вовсе не удивителен вывод, который сделал Александр Хислоп, применительно к кресту и его мистической составляющей: «На крест смотрят как на главный магический инструмент, как на главное убежище в минуту опасности и в час искушения, который способен надежно уберечь от любой силы зла…   Магические свойства, приписываемые т.н. знаку креста, и соответствующее поклонение ему никогда не основывались на Священном Писании» (Александр Хислоп «Два Вавилона». Глава V. Ритуалы и обряды. Часть VI. Знак креста).

 

 

  Впрочем, отношение к кресту как к фетишу не является чем-то удивительным. Как уже упоминалось ранее, религиозное почитание креста было присуще многим языческим культурам ещё задолго до «христианской» эпохи. В этой связи В.Н. Топоров обращает внимание на то, что мистическая «идея, связываемая с крестом, — выбор между счастьем и несчастьем, жизнью и смертью, процветанием и упадком. На этом основано использование креста в гаданиях, в качестве талисмана, амулета, оберега и т. п.» (Топоров В.Н. Крест. Мифы народов мира. Т. 2. М., 1992, с. 12-14).

 

 

  Александр Хислоп, делая сравнение связи креста с языческой магической практикой, подчеркнул: «Тот же самый знак креста, которому сегодня поклоняется католический Рим, использовался в вавилонских Мистериях. Язычники приписывали кресту такие же магические свойства и воздавали ему такие же самые почести. То, что сегодня называется "христианским крестом", изначально совершенно не было связано с собранием верующих в Мессию, а было мистическим Тау халдеев и египтян - оригинальной формой буквы "Т" - инициала имени "Таммуз", что в древности одинаково писалось по-еврейски и по-халдейски. Это хорошо видно на дошедших до нас монетах и гравюрах по дереву. Эта Мистическая буква "Тау" наносилась на лоб тех, кто проходил погружение во время обряда инициации Мистерий, и использовалась в самых разнообразных случаях в качестве наиболее священного символа».

 

  Автор далее замечает: «Мистический Тау, как символ великого бога, назывался "знак жизни" и использовался в качестве амулета, который носили у сердца. Им отмечались и официальные одеяния языческих священников, ровно как и римо-католических священников, его держали в руках короли как символ монаршего величия и ниспосланной свыше власти. Весталки языческого Рима носили знак креста на своих ожерельях точно так же, как сегодня это делают монашки. Так же поступали и египтяне, и многие варварские народы, с которыми первые были в контакте, о чем свидетельствуют дошедшие до нас памятники».

«Неудивительно, что в римо-католической церкви "знак креста" всегда и везде был инструментом крайнего суеверия и обмана» - делает заключение Хислоп

 

  Отсюда же пошла религиозная привычка совершать рукою перекрещивание себя или других, иначе называемое «осенение крестом». В «Католической энциклопедии» в этой связи замечается: «С давних времен обычай [креститься] сопровождал все заговоры и заклинания и считался средством защиты от духов тьмы» («The Catholic Encyclopedia»).

 

 

  Евангельский деятель Е.Н. Пушков, автор книги «Не смущайся!», так рассуждает над этим небиблейским обычаем, проникшем в христианство: «Осенение себя крестным знамением стало вводиться в практи­ку после того, как Елена, мать Константина, совершила путеше­ствие в Иерусалим, где, как гласит предание, нашла крест Иисуса Христа. Поверить этому трудно, потому что за триста лет крест давно бы сгнил. Решение по этому вопросу было вынесено позднее. Католики, православные, старообрядцы по-разному складывают пальцы правой руки при осенении себя крестным знамением. Кто из них прав? Судить не нам. С нашей стороны хочется сказать, что «без веры угодить Богу невозможно» (Евр. 11, 6). Без веры никакое крестное знамение не поможет, а если есть вера, то и осенять себя крестным знамением нет надобности. «Веруй в Гос­пода Иисуса Христа, и спасешься...» (Д. Ап. 16, 31). Сама логика подсказывает, что человек может лишиться правой руки, даже обеих рук, но, веруя в Иисуса Христа, будет спасен без крестного знамения. В Священном Писании нам не оставлено ни повеления, ни совета осенять себя крестным знамением и почитать крест».

 

 

  Да, в Христианских Греческих Писаниях слово, переведённое как "крест", употребляется довольно часто, но ни разу в смысле того, чтобы носить его образ или осенять себя крестным знамением (то есть, изображать крест движением руки). В то же время церкви разрабатывали свои доктрины и правила о том, как должно носить крест, какой он должен быть, как осенять себя крестом, какими и сколькими пальцами это делать, и т.д. Откуда всё это появилось? Подумать только, что из-за того, как человек складывает пальцы для осенения себя крестным знамением, многие были преследуемы и убиты! Это приводило к разделению церквей и государств.

 

 

  Кто-то скажет, что придание подобного магического значения кресту не так заметно в среде протестантских церквей. Однако разве, несмотря на всё перечисленное выше, крест перестал иметь в этих церквах своё особое символическое значение? Протестант Ральф Вудроу размышляет над этим вопросом так: «Протестанты, во всяком случае, большинство протестантов не верят в крестные знамения. Они также не преклоняются перед крестами и не используют их в качестве объектов поклонения. Они не считают кресты духовными ценностями, а скорее символами суеверия. Однако кресты по старинке остались у них на колокольнях, кафедрах и других предметах в качестве декораций» («Действительно ли крест христианский символ?»).

 

  В конце концов, «христианский» крест стал одним из самых распространённых образов, используемых омирщвлёнными людьми в качестве «модного» элемента или украшения. Поэтому вовсе не удивительно, что сегодня символика креста красуется и на лобовом стекле автомобиля, и на этикетках пивных бутылок, и на мочках ушей «продвинутых звёзд»…

 

 

  После Константина усилия по приданию кресту статуса особого священного символа приложили т.н. «церковные святые». Благодаря их стараниям церковная паства  стала воспринимать распятие как безусловный предмет поклонения. Это наглядно отображено в словах католического «святого» XIII века Фомы Аквинского: «Кресту надлежит такое же поклонение, как Христу, т. е. культ latria [католическое обозначение высшей формы поклонения], и поэтому мы будем так обращаться к Кресту и молиться ему, как Самому Распятому».

 

  К сожалению, прошедшие столетия никак не изменили отношение множества верующих людей к столь странному обожествлению креста. Члены многих современных церквей всё так же ставят перед собою распятие и совершают с его помощью свои молитвы. Поэтому вовсе не удивительно звучат слова другого католика, археолога Адольфа-Наполеона Дидрона: «Крест почитают не меньше, чем самого Христа; кресту поклоняются почти как самому Господу Богу». То же печальное обстоятельство подчёркивает и Александр Хислоп, когда говорит, что «Крест окружен почитанием, которое следует проявлять исключительно по отношению к Всевышнему».

 

 

  Однако задумаемся, разве не является поклонение предмету прямым нарушением известной Божьей заповеди «Не делай себе резное или какое-либо другое изображение того, что в небесах вверху, на земле внизу или в водах ниже земли. Не кланяйся и не служи им, потому что я, твой Бог Иегова,— Бог, требующий исключительной преданности»? (Исх.20:4,5).

 

  Разве не предупреждает Господь, что всякий, кто «поступает мерзко и делает резное или какое-либо другое изображение, совершает зло в глазах своего Бога Иеговы и оскорбляет его»? (Втор.4:25,26; Пс.115:4-8; Иер.10:3-5).

 

  И разве не призывает нас Библия «хранить себя от идолов» и «убегать от идолопоклонства»? (1Ин.5:21; 1Кор.10:14).

 

 

  Если же христиане «обратились от своих идолов к Богу, чтобы стать рабами живого и истинного Бога», то как они могут оправдать какое-либо воздавание почестей, а тем более, преклонение, направленные к безжизненному предмету в виде креста? (1Фес.1:9). Увы, «какое общение может быть у праведности с беззаконием? Или что общего у света с тьмой? …И какое согласие может быть между Божьим храмом и идолами?» (2Кор.6:14-18). Не превратил ли «христианский» мир крест в такой идол?

 

 

  Почитание людьми креста есть не что иное, как «нарушение заповеди Бога ради традиций» и это учение есть «всего лишь человеческие заповеди», а не Божье повеление (Мф.15:3,9). 

 

 Задумаемся и над другим печальным обстоятельством.

 

 

  Как можно расценить факт почитания человеком орудия смерти? Ведь крест (если взять церковную точку зрения, что Божий Сын был распят именно на кресте) является ничем иным, как оружием, которым убили Иисуса; в таком случае люди возносят славу этому оружию! Как следствие тому, люди, считающие себя «христианами», покрывают это оружие золотом, украшают его цветами, вешают на стены своих домов и себе на шею, целуют его и молятся с его помощью. Не является ли подобное отношение к орудию убийства полнейшей нелепостью и признаком отсутствия элементарного здравомыслия?

 

 

  Что есть крест? Это способ убийства человека. В древности было много иных видов оружия для убийства и наказания преступников. Для этого использовались, например, кинжалы, копья, повешение на виселице, отрубание головы топором или забивание до смерти плетью. Так, Библия сообщает, что Иакова, брата Иоанна, «убили мечом» (Деян.12:2). Подумаем на тем, что стали бы делать «христиане», если бы Иисуса казнили каким-то подобным способом, а не распятием. Приходиться делать вывод, что в таком случае символом «христианства» вполне могла стать виселица, плётка или топор! И как итог «христиане» молились бы этим предметам, ставили бы их на крыши своих церквей, покрывали золотом и учили бы свято почитать их, как символ человеческого «спасения». Можно ли себе такое представить? 

 

  Нет, такое кажется абсурдным! И не удивительно, что подобное считалось недопустимым первыми христианами, которым и в голову не приходило делать из оружия почитаемую святыню! Как признаёт в своей книге Зенон Косидовский «Крест долго ещё оставался в их восприятии воплощением чудовищного унижения и смерти. Им трудно было привыкнуть к нему как к символу спасения и новой жизни, поскольку в повседневной действительности он был им знаком как жуткое орудие пытки, как символ смерти, а не торжества. Об этом свидетельствуют, в частности, фрески в римских катакомбах. Там изображены как символы Иисуса добрый пастырь, жертвенный агнец (в соответствии с пророчеством Исаии 3:7 и Иеремии 11:19), чаще всего - таинственный знак рыбы, креста же нет нигде» («Сказания евангелистов». М., 1977, стр.215).

 

 

  Однако разве не противоречат им более поздние т.н. «христиане», когда возводят в такой особенный ранг орудие смерти Иисуса, представляемым ими в качестве креста? В этой связи можно смело согласиться со словами, высказанными евангельским деятелем Е.Н. Пушковым: «Крест — орудие казни. Любящий Голгофского Страдальца будет ли обожествлять орудие казни и целовать его? Здравомыс­лящий человек, конечно, скажет: «Нет!». Тертуллиан и Ориген в III веке, когда постепенно крест стал предметом поклонения, свидетельствуют, что даже язычники укоряли христиан в идоло­поклонстве, в обожествлении креста… Каждый мало-мальски мыслящий человек может сделать вывод, что для Апостолов и учеников Иисуса Христа он так и остался орудием казни любимого Учителя» («Не смущайся!»).

 

  Подобное заключение мы находим и у историка Амброджо Донини, довольно определённо высказавшегося, что «экзальтированное отношение к кресту как к орудию пытки и одновременно прославления могло зародиться только за пределами Палестины» и, соответственно, не могло быть инициировано апостольской церковью («У истоков христианства»).   

 

 

 

  Впрочем, иногда можно услышать мнение, что с помощью подобного изображения распятия человек «вспоминает» Иисуса и проявляет тем самым веру в него. Но насколько здравым и соответствующим истине является такое мнение? Представим себе подобный пример из современности. В одной из статей христианского журнала «Сторожевая башня» читателю предлагалось задаться вопросом с помощью наглядного примера: «Если твой самый любимый друг был бы казнен по ложному обвинению, сделал бы ты тогда изображение орудия его казни (например, петлю палача или электрический стул или винтовку команды, снаряженной для расстрела), целовал бы эту копию, зажигал бы свечи перед ней или носил бы на шее как священное украшение? Это было бы невообразимо. Однако почитание креста не есть нечто иное. Тот факт, что крест является языческого происхождения, только еще ухудшает дело» («Сторожевая башня», 1 октября 1989 г., стр.15-20).

 

 

  Схожая мысль приводится в другом журнале, «Пробудитесь!». В статье, посвященной почитанию креста, говорится следующее: «Представьте, что кого-то из близких, дорогих вам людей жестоко убили. Оружие, которым было совершено преступление, передано в суд в качестве доказательства. Захотите ли вы хранить это оружие у себя? Фотографировать его? Делать его копии самых различных форм и размеров? Изготавливать ювелирные украшения, напоминающие это оружие? Или, может, в промышленном масштабе организовать производство его копий и продавать их друзьям и родственникам, чтобы они почитали их? Без сомнения, вам отвратительна такая мысль. Однако именно это происходит с крестом!» («Пробудитесь!», апрель 2006 г., стр.12,13). 

 

  Согласитесь, почитание орудия мучений и смерти кого бы то ни было, по меньшей мере, казалось бы глупостью, а по большей – кощунством! Ведь прославлять оружие, которым был убит человек, по сути, означало бы одобрение самого убийства. Но разве в случае Иисуса дело обстоит иначе? Преклоняясь перед крестом или воздавая ему особую честь, «христиане» тем самым «снова распинают в себе Сына Божия и ругаются Ему» (Евр.6:6, Синод.пер.). А такое недопустимо и кощунственно!

 

 

 

   Между прочим, ситуация с почитанием изображения распятого на кресте Иисуса невольно наводит на ассоциацию с известными библейскими событиями времён Моисея и Езекии. Читатель, несомненно, вспомнит описанный Библией случай, когда Бог повелел Моисею сделать медную змею и водрузить её на шест, чтобы израильтяне, взглянув на неё, могли избежать смерти от укусов ядовитых змей. Писание сообщает нам, что «Моисей сразу же сделал змею из меди и прикрепил её к сигнальному шесту. И когда какого-нибудь человека жалила змея, тот смотрел на медную змею и оставался в живых» (Чис.21:9). Несомненно, вознесение медного змея служило прообразом на будущую искупительную жертву Иисуса Христа, которая стала возможной через его распятие. Ведь сам Божий Сын подчеркнул этот факт, сказав: «И как Моисей высоко поднял змея в пустыне, так должен быть поднят и Сын человеческий, чтобы каждый, кто верит в него, имел вечную жизнь» (Ин.3:14,15).

 

 

  Но что в последствии израильтяне сделали с этой медной змеёй? По сути, во дни Моисея этот предмет полностью исполнил своё предназначение и Бог больше не давал распоряжений по его дальнейшему применению. Однако согласно библейскому сообщению «сыновья Израиля… возносили ей жертвенный дым и называли её идолом медной змеи» (2Царей 18:4). А это значит, что израильтяне из собственных соображений превратили этот предмет в идол, придав ему особые способности и сделав его объектом поклонения и почитания. Всё это явилось мерзостью в глазах Иеговы Бога! Вот поэтому праведный царь Езекия, уничтожая многочисленные идолы, также «раздробил медную змею, которую сделал Моисей». При этом Библия говорит о действиях Езекии, что «он делал то, что было правильно в глазах Иеговы», «полагался на Иегову, Бога Израиля» и что «Иегова был с ним» (2Царей 18:3-7).

 

 

  Какой вывод можно сделать из этого случая?

 

 

  Если Езекия получил одобрение Бога за устранение того, что когда-то хотя и было создано по Божьей же воле, но впоследствии, исполнив свою роль, превратилось в объект неприемлемого почитания и мракобесия, то разве сегодня Он не испытывает неудовольствия от того, что люди превратили орудие смерти Его Сына в новый предмет культа? Тем более что нигде в Писаниях Иегова не давал указаний о каком-либо почитании такого орудия! И если такой ценности не имел бы даже настоящий крест (столб), на котором когда-то умер Иисус, то уж конечно нет ничего освящённого в изготовляемых сегодня церквами и мирскими ремесленниками искусственных символах, сделанных в виде креста.

 

  Как когда-то созданная Моисеем медная змея, исполнив своё первоначальное предназначение, больше не была пригодна к использованию в служении народа Бога, так и орудие смерти Иисуса, выполнив на Голгофе свою роль, уже не имеет надобности в каком-либо христианском применении. При этом Бог остаётся верным своим принципам, а потому не может с одобрением относиться к тому, что кто-то из людей, называющих себя учениками Его Сына, в реальности преступает Божьи заповеди и создаёт себе нового идола - пусть даже из предмета, что когда-то явился частью исполнения Божьего намерения…

 

 

 

  Ситуация с почитанием креста ещё более усугубляется в связи с тем, что, согласно точке зрения Библии, «висящий на столбе проклят Богом» (Втор.21:23). Применительно к смерти Иисуса апостол Павел пояснил этот принцип такими словами: «Христос, выкупив, освободил нас от проклятия Закона, став проклятием вместо нас, потому что написано: «Проклят всякий, повешенный на столбе» (Гал.3:13; 1Пет.2:24). Иисус пошёл на этот необходимый шаг, единожды подвергнув себя распятию – «раз и навсегда, принеся в жертву самого себя» – чтобы в дальнейшем вернуться на небо и «сесть по правую руку от престола Величественного на небесах», вновь обретя «ту славу, которую [он] имел у [Бога] прежде» (Евр.2:9; 7:27; 8:1; Ин.17:5). Не было никакого смысла в том, чтобы этот шаг Божьему Сыну повторять каждый раз, снова и снова отдавая себя на распятие, тем самым многократно подвергая себя проклятию за людей. Те же, кто возводят крест в ранг почитания, судя по всему, никак не могут этого осознать. Акцентируя своё внимание на орудии позорной и ужасной смерти, они тем самым, видимо, находят куда большее удовольствие в самом крестном проклятии, принесшем Иисусу страдания и смерть, а не в той славе, что Господь ныне использует для спасения людей и укрепления их в вере. Разве это не выявляет чудовищную духовную слепоту подобных «христиан»?

 

  Вот почему Ральф Вудроу об отношении ранней церкви к орудию смерти Господа пишет такие слова: «Первые христиане не почитали крест, как символ добродетели, а скорее, как «проклятое дерево», орудие смерти и «позора» (Евр. 12:2)».

  

  Нельзя пройти мимо другой характерной особенности почитания «христианами» орудия смерти. Если посторонний наблюдатель решит сравнить «христианство» с другими крупными религиями мира, то он непременно придёт к печальному заключению, что эта религия является единственной, что ставит своим ведущим символом орудие убийства! В основной символике ислама, иудаизма, индуизма или буддизма мы не найдём столь устрашающего элемента,  как это наблюдается в «христианской» традиции. А чтобы вы сами подумали о религии, чьим символом являлось бы оружие, например, виселица? Или электрический стул? Привлекла бы она ваши симпатии? Пожалуй, что нет. Стоит ли тогда удивляться, что миллиарды живущих на земле людей вовсе не симпатизируют тому «христианству», что знают? Тем более что им хорошо известна печальная особенность подобных «христиан» вести кровопролитные войны, как между собой, так и с представителями иных религиозных взглядов. Чего только стоила серия кровавых «крестовых» походов! А разве две мировые войны не развились в лагере стран, традиционно считающихся «христианскими»? Что ж, похоже, каков религиозный символ, таковы и религиозные амбиции.  

 

 

  Не удивительно поэтому заключение, что сделала теолог Катерин Келлер из богословского университета в Мэдисон (штат Нью-Джерси, США), указав на то, что крест «выдвигает поклонение смерти». Как сказала она далее «Никто бы не захотел, чтобы символом веры был электрический стул или виселица,— то, на чем государство казнило бы Иисуса сегодня». Впрочем, осознают ли это те, кто привык видеть «христианство» через пыточное перекрестие? Видимо, нет.

 

 

  Однако для истинных учеников Христа вообще не стоит вопрос, следует ли им восхвалять оружие, которым был убит Господь. Они в принципе не будут его почитать, независимо от того, какой формы оно бы ни было. Здесь не важно: столб ли это или крест. Восхвалять оружие – кощунство! А почитать бездушный предмет – ещё и идолопоклонство!

 

  Истинный христианин, несомненно, будет помнить слова своего Господа Иисуса Христа, объяснившего, что должно было стать признаком его подлинных учеников. Он показал это следующими словами: «Все узнают, что вы мои ученики, если между вами будет любовь» (Ин.13:35). Итак, такие богоугодные качества, как любовь, а вовсе не какая-то символика, должны являться признаком преданности Иисусу Христу. Но, согласитесь, довольно странно видеть любовь в почитании пыточного оружия смерти, что столь свойственно номинальному «христианству».

 

 

  Вот поэтому мыслящий человек, желающий всесторонне угождать Богу, неизменно приходит к выводу о необходимости своего отказа от почитания символики креста. Такая позиция характерна и для христиан Свидетелей Иеговы. Осознав неподобающее значение этого символа эти христиане, носившее в своё время название Международных Исследователей Библии, отвергли крест и перестали его использовать в служении Богу. В книге «Возвещатели Царства Бога» по этому поводу даётся такое пояснение: «Долгое время Исследователи Библии в качестве отличительного знака носили крест с короной. Этот символ с 1891 по 1931 год присутствовал на обложке «Сторожевой башни». Но в 1928 году было обращено внимание на то, что христианина отличает не декоративный символ, а участие в деле проповеди. В книге «Богатства» (англ.), опубликованной Обществом в 1936 году, разъяснялось, что Иисуса казнили не на кресте, а на вертикально стоящем колу, или столбе» (стр.200).

 

 

  Такой позиции Свидетели Иеговы придерживаются и сегодня. Посетив их христианские встречи, на которых исследуется Библия, вы никогда и нигде не увидите крестов. Они не станут украшать ими свои Залы Царства или дома, в которых живут. Подобную символику Свидетели Иеговы не будут носить на себе и не пожелают кому-то её дарить. Веские причины такого твёрдого убеждения этих христиан были рассмотрены в данной статье. Свидетели Иеговы убеждены, что их положение перед Богом и его Сыном вовсе не зависит от почитания какой бы то ни было символики, а тем более языческой. Поэтому, даже утверждая, что Иисус был распят на столбе, а вовсе не на кресте, они и из этого столба не делают какого-либо символа своей веры, не поклоняются ему и не придают ему особых свойств. Наоборот, они «ходят верой, а не тем, что видят», а потому не нуждаются ни в каких «святых» изображениях или символах (2Кор.5:7). И что ещё важнее, Свидетели Иеговы не желают игнорировать призыв Бога «Дети, храните себя от идолов»! (1Ин.5:21).  

 

 

  

  Итак, позволим себе коротко подытожить веские причины, по которым искренние христиане не позволяют себе оскверниться почитанием т.н. «христианского» креста:

 

1.    Библия не даёт ни малейшего намёка на необходимость почитания креста (или какого-либо иного символа) и употребления его в богослужении.

2.     Крест является древнейшим языческим символом, употреблявшийся и почитавшийся в религиозной практике народов по всему миру ещё задолго до появления христианства.

3.    Поклонение кресту в языческих культах напрямую связано с ложными учениями и аморальностью.

4.    Первые христиане не почитали крест, но, наоборот, относились к орудию убийства Господа с отвращением.

5.    Постепенное появление символики креста начало наблюдаться лишь спустя много лет после смерти последних апостолов Христа.

6.    Официальное введение символики креста в качестве «христианского» символа было осуществлено влиятельным язычником, главным жрецом обожествлённого Солнца императором Константином в IV веке.

7.    Крест – неточное представление о форме орудия смерти Иисуса. Оригинальные слова, описывающие в Библии это орудие, буквально означают «столб».

8.    Почитание креста – это прямое нарушение Божьей заповеди не поклоняться изображениям и не служить им (Исх.20:4,5), а потому являет собой классическую форму идолопоклонства и влечёт неодобрение Бога!

9.    Веру христианина определяет не какая-то внешняя символика, а его сердечная признательность за искупительную жертву Иисуса и любовь к Богу.

10. Ставить символом основанного на любви христианства страшное орудие пыток и убийства является чудовищным кощунством. Почитать такое оружие – кощунство ещё большее! Т.н. «христианство» - единственная крупная религия в мире, сделавшая своим основным отличительным знаком оружие!

 

 

 Наверняка читатель согласиться, что перечисленные выше обстоятельства нельзя назвать малосущественными. Все они играют очень серьёзную роль в формировании отношения искреннего человека к тому, что является объектом почитания и даже поклонения многих людей, называющих себя «христианами» - к кресту. Без всякого сомнения, для настоящего христианина не может быть чем-то неважным принцип верности Богу и его указаниям в малом так же, как и в большом (Лк.16:10). А потому искренний христианин не станет игнорировать голос своей обученной Библией совести, если она указывает ему на недопустимость пренебрежения вышеизложенными обстоятельствами, идущими вразрез как с принципами Священного Писания, так и с элементарным здравомыслием. И если сегодня по этим довольно весомым причинам миллионы учеников Иисуса отвергают всяческое почитание креста, то, согласитесь, они имеют полное право на такое убеждение. Тем более что оно находится в абсолютном соответствии с духом Божьего Слова!

 

Сергей Иванов «Крест: святыня или заблуждение?»  2008 год.